— Художника каждый может обидеть.
— Ты же не художник.
— Ну вот, опять!

Учительница ИЗО говорила, что я не умею рисовать. Недавно я был на выставке импрессионистов и понял, что эта с*ка загубила мне карьеру.

«Все-таки бокс — это искусство», — подумал боксер, приходя в сознание после искусственного дыхания.

— Добро пожаловать в наше арт-пространство!
— Это же просто ссаный подвал!
— Лофт…
— Там в углу крысы доедают наркомана!
— Это инсталляция!

— Как попасть в сообщество художников?
— Очевидно, через пастель.

В театре.
— Скажите, а вы сможете нарисовать за неделю декорации для нашей новой постановки?
— Я смогу сделать все примерно за час.
— Да, что вы говорите, а как ваша фамилия?
— Малевич…

Если очень быстро бежать мимо картин Айвазовского, получится мультик про море.

Как выяснилось, картине «Иван Грозный убивает сына»! предшествовали картины «Иван Грозный обнаружил пропажу денег», «Сын возвращается домой обкуренный», «С*ка, положи нож» и «Допустимая самооборона».

Человек, посетивший мастерскую художника, обратился к нему с просьбой:
— Не можете ли вы мне что-нибудь предложить — недорого и в масле?
— Банку сардин?

Ухрюпинские проститутки, узнав, сколько получают их московские коллеги, поняли, что они работают ради любви к искусству.

— Доктор, те таблетки от импотенции, которые вы мне дали на прошлой неделе — чудодейственны! Я чувствую себя двадцатилетним!
— Прекрасно! Я рад. А что думает по этому поводу ваша супруга?
— Без понятия, доктор, с тех пор я еще не был дома…

— Художника каждый может обидеть.
— Ты же не художник.
— Ну вот, опять!

Однажды Казимир Малевич решил закрасить черной краской свою картину, потому что ему было стыдно за нее. А потом понял, что люди готовы ему платить солидные деньги, чтоб он только больше ничего не рисовал.

Учительница ИЗО говорила, что я не умею рисовать. Недавно я был на выставке импрессионистов и понял, что эта с*ка загубила мне карьеру.

В театре.
— Скажите, а вы сможете нарисовать за неделю декорации для нашей новой постановки?
— Я смогу сделать все примерно за час.
— Да, что вы говорите, а как ваша фамилия?
— Малевич…

Скандал в Эрмитаже. Злоумышленники воровали произведения искусств без бахил.

Если очень быстро бежать мимо картин Айвазовского, получится мультик про море.

Ухрюпинские проститутки, узнав, сколько получают их московские коллеги, поняли, что они работают ради любви к искусству.

Ван Гог отрезал себе ухо. Это неоспоримое свидетельство того, что радио «Шансон» существовало уже тогда.

В галерее перед картиной стоит обалденно изящная дама, элегантная до кончиков пальцев и томно, покусывая кончик перчатки, спрашивает:
— Простите, это Ван Гог или Ван дейк?
— Ван Гог.
— Ох*еть!

Врач знакомится с результатами анализов.
— Ну как, доктор?
— Можете взять кредит.
— Так отдавать нечем.
— А вам и не придется.